— Вы положительно блестящий ум, доктор Скиэйки!

— А разве не так? — хмыкнул Скиэйки. — Но со всей честностью должен сказать, что блестящим умом мы являемся совместно. Я бы никогда не пришел к этой идее, если бы вы не бросили мне настоящий вызов.

Они вступили в контакт на этой дружественной ноте и с энтузиазмом побеседовали о своих делах, сходили на ленч, рассказывая друг другу о себе и строя планы колдовских экспериментов, в которых Скиэйки решил добровольно принять участие вопреки тому, что не верит в дьявольщину.

— И вся ирония заключается в том, что он на самом деле одержим дьяволом, — доложил Селин Бэни.

Чайрмен не понял.

— Психиатрия и дьявольщина — всего лишь разные названия одного и того же феномена, — объяснил Бэни. — Так что могу вам перевести. Его потерянные четыре часа — это фуга.

До Чайрмена все еще не дошло.

— Вы имеете в виду музыкальное произведение, мистер Бэни?

— Нет, сэр. Фуга также является психиатрическим описанием более развитой формы сомнамбулизма — хождения во сне.

— Блейз Скиэйки ходит во сне?

— Нет, сэр, все гораздо сложнее. Хождение во сне — относительно простой случай. Такой человек никогда не входит в контакт с окружающими. Можете разговаривать с ним, кричать на него, называть его по имени — он совершенно никак не отреагирует.

— А фуга?

— В фуге субъект входит в контакт с окружающими. Он может беседовать с вами. Он знает и помнит события, происшедшие во время прошлой фуги. Но он совершенно отличается от личности, каковой является в реальной жизни. И

— что самое важное, сэр, — после фуги он ничего не помнит о ней.

— Значит, по вашему мнению, у доктора Скиэйки эти фуги происходят два-три раза в неделю?