— Да уже лет десять назад как читал, — недоумевающе, ответил тот.

— Вот! — радостно воскликнул Ваха и приступил к процедуре ознакомления с чудесами техники и рассказу о замечательных возможностях обогатиться.

— Интересно, — сказал через час офицер. — Очень интересно. Допустим, я верю. И что хочет от меня пришелец из будущего? Надеюсь, его машина времени не потерялась случайно, как в романе? Искать не требуется?

— Нет никакой машины времени, — с досадой сказал Ваха. — Насколько было бы проще, если бы она существовала.

Нет. Я попал сюда совершенно случайно. Это воля Аллаха. Он хочет, чтобы я изменил прошлое.

— Аллаха? — переспросил офицер.

— Да! — страстно воскликнул Ваха. — Нет другого объяснения. Я знаю будущее, и в нем наш народ не ждет ничего хорошего. Другого объяснения нет, — повторил он.

— Умар, — сказал однорукий, обернувшись к телохранителю.

— Да? — мгновенно отреагировал тот.

— Сдай билеты и возвращайся. Найди извозчика и пусть подождет у входа, мы возвращаемся к брату. Обезьяночеловек молча встал и направился к выходу. Все время он молча сидел, не обращая внимания на разговор. Только отдал должное принесенному обеду, а все остальное время по-прежнему зыркал нехорошим взором в сторону посетителей.

— Я слушаю, — сказал однорукий, оборачиваясь к Вахе. Тот напрягся и постарался выложить все, что он помнил из истории Ичкерии в 20 веке. Получилось путано, он сам чувствовал, чтобы рассказать о событиях 40-х, надо было пояснять кто такие Ленин и Сталин, чтобы изложить историю войны с федералами, пришлось возвращаться к Горбачеву.

— А евреи при чем? — удивленно спросил на середине рассказа офицер.

— Как причем, — вскипел Ваха, — да они все время сидели у власти. В 1919 году из пяти членов Политбюро двое, да и Ленин с еврейской кровью, так что трое. В 1921 — трое из пяти и Ленин впридачу. И так все время! А в ЧеКа их половина была и когда нас выселяли деда такой жид с лейтенантскими погонами ударил.