ЗИЛ трогается с места и исчезает в облаке пыли. Нефедов подходит ко мне, садится рядом.

— Что такое Рогатая гора? — спрашиваю я его.

— Не знаю, — пожимает плечами профессор. — А при чем тут она?

— Нам надо идти на Рогатую гору.

— Нам надо идти в Караташ, в больницу, — без эмоций говорит Нефедов. Так обычно разговаривают с детьми. — Ты же кони двинешь с часа на час. Таблеток больше нет. Поэтому забудь про свою гору, и пошли. Если не можешь идти, я тебя понесу. До поселка всего три километра. Это вниз, в долину.

— Нам надо найти Рогатую гору.

— Да не знаю я никакой Рогатой горы! — взрывается профессор.

Он вытаскивает карту, сует ее мне под нос.

— На, сам смотри!

Смотрю. Перед глазами расплываются коричневые и зеленые пятна, голубые ниточки рек извиваются, как живые.

— Как будет «рогатый» по-местному? — спрашиваю я, закрыв глаза.

— А? — Нефедов в замешательстве. Он возвращает себе карту и начинает разглядывать ее, бормоча под нос: — Рогатый — это значит две вершины… Два по-вахански — «буй». Вершина — «cap».

— Буй-cap, — вспоминаю я название. Профессор упоминал его, когда рассказывал про потаенный тракт.

— Буй-cap, — повторяет за мной Нефедов. — Ты уверен? Это, в общем-то, недалеко. Но тебе не дойти, там сплошные скалы. Поэтому отложим вояж на Буй-cap до лучших времен и выдвигаемся в поселок.

— Нет, — шепчу я. — Нам нужно к Рогатой горе.

— Ты же убиваешь себя!

— Нам нужно к Рогатой горе, — теперь уже я говорю с ним, как с ребенком.

— Да за каким хреном нам сдалась эта твоя гора?! — раздраженно орет профессор.

— Так хочет конь, — я ставлю точку в нашем бессмысленном споре.

— Конь… Как он может чего-то хотеть? — ворчит Нефедов, вновь расстилая на земле карту. — Буй-cap… От него до китайской границы рукой подать. Но там нет ни одного селения! Вообще ничего! Только летовки пастухов на горных лугах. Нет, я не поведу тебя к Буй-сару. Все, никаких разговоров. Идем в Караташ!