Михаил Черненок

ПРИ ЗАГАДОЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

1. УБИЙСТВО НА ПАСЕКЕ

Такого заядлого грибника, как дед Лукьян Хлудневский, в Серебровке не знали со дня се основания. Несмотря на свои семьдесят с гаком, старик был еще так легок на ногу, что потягаться с ним мог не каждый из молодых. От колхозных дел Лукьяи отошел "по пенсионным годам", и поскольку мать-природа здоровьем его не обделила, с наступлением грибного сезона старик почти ежедневно неутомимо сновал с берестяным туесом по серебровским колкам. Тот сентябрьский день для Хлудневокого начался неудачно. Едва дед вытащил из-под лавки туес, обычно спокойная бабка Агата заворчала: - Угомонился бы ты, суета, с этими грибами! Девать-то их уже некуда... - В сельпо сдадим, - бодро ответил Лукьян, - На прошлой неделе Степка Екашев с сыном полста рублей отхватили за малосольные груздочки. - То Екашев! У Степана копейка меж пальцев не проскочит, не то что у тебя, простофили! Вчера-ить полнехонький туес по деревне задарма расфукал, а ныне опять навостряешься... - Не задарма - за спасибо. Зачем, старая, нам деньги? Пенсии хватает. Бабка Агата сердито принялась мыть в чугуне картошку. Опасаясь, как бы старуха и его не втравила в домашнюю работу, дед Лукьяк тихонько юркнул за дверь, позабыв второпях бутылку воды, которую всегда брал с собой. День, будто назло, выдался безветренным и жарким, словно в разгаре лета. Когда солнце подобралось к зениту, старик основательно запарился. Недалеко от Выселков, - так серебровцы называли заросший густой крапивой участок прежних крестьянских отрубов, - дед Лукьян свернул на знакомую тропку и зашагал к студеному роднику. До желанной воды оставалось рукой подать, по деду вдруг вспомнилось, что у родника обосновался цыганский табор, подрядившийся слесарничать в колхозе. Хлудиевский терпеть не мог навязчивых цыган. Досадливо крякнув, старик остановился, поцарапал сивую бороду и задал кругаля к колхозной пасеке.