Утром женщина довольно бесцеремонно растолкала Чиптомаку и потребовала, чтобы он немедленно отправлялся за топливом для костра. Старик похлопал себя по пустому животу, окинул взглядом ветви чапальм, не обнаружил там терков и предпочел опять повалить Ларимму.

- Ты мерзкий! - пыхтела она. - Я не спала всю ночь, вокруг нас ходили всякие страшные твари, а ты! Лучше бы поохотился!

- Я не охотник, - буркнул Чиптомака. - Я лэпхо. У меня нет копья, а охотиться с палкой не позволяет возраст. Ты, женщина, должна кормить мужа, так заведено. Кроме мяса существуют всяческие ягоды, фрукты, корешки. Ты наберешь их и мы поедим. Что касается ночных тварей, то они съедят нас, если того захочет Джу-Шум. Ни костер, ни копье не помогут.

- Ты мерзкий! - закрутилась Ларимма. - Я не собираюсь тебя кормить! Здесь повсюду змеи!

- Я поколочу тебя, - пообещал старик и на некоторое время замолчал.

Чуть позже он поднялся, обмотал вокруг тощих ягодиц новенькую набедренную повязку и поднял палку, как бы интересуясь, не передумала ли Ларимма. Женщина, покряхтывая, встала, попробовала повязать доставшуюся ей тряпку, с непривычки тут же порвала ветхую ткань и расплакалась. Чиптомака почувствовал даже некоторую жалость к ней.

- Так заведено, - повторил он. - Может быть, ты была женой имама, но теперь ты жена лэпхо. Правда, ты на жену имама не похожа. Где твои украшения? Я вижу только жалкие бусы.

- Они не позволили мне ничего взять с собой! - взревела Ларимма, на миг перекрыв крики обезьян. - Проклятые разбойники ограбили меня!