Действительно, огни приближались к затаившимся в ночи путникам. Костер давно погас, не чувствовалось даже дыма, длинноногие птицы куда-то ушли. Наверное, Асулаши заметил непрошенных гостей своими огромными рыбьими глазами еще днем, а потом послал демонов за ними. Тогда нет смысла даже пытаться спастись, ведь "видят они в темноте, в тумане, и-эмма, видят следы на воде и слышат шуршанье ресниц".

- Мне страшно... - тоненько пропищала Ларимма.

- Хочешь, я тебя утоплю? - злобно предложил ей старик. На самом-то деле он побоялся бы это сделать, вдруг Асулаши прогневается на того, кто лишит его куска свежего мяса? - Тогда ты попадешь в мокрый ад духом, а не человеком.

- Молчите... - потребовал Салакуни. - Я попробую с ними сразиться.

А что еще ждать от глупца?.. Чиптомака по шею погрузился в нагретую за день воду и прикрыл глаза. Пусть будет что будет. Джу-Шум сам виноват: отправил своего лучшего лэпхо на болото, а ведь должен покровительствовать странствующим певцам. Вдруг страшная мысль посетила сознание старика! Все ясно, Ларимма - подарок не зеленого Джу-Шума, а владыки водяного ада. Вот кому понадобился лэпхо!

Между тем к шипению, бульканью пузырей и прочим мерзостным болотным звукам добавилось еще какое-то чавканье. Когда именно Чиптомака стал его слышать, он понять не смог, но оно становилось все громче по мере приближения огней. Старик представил себе бесплотные пасти, жадно хватающие воздух, и вжался в тину.

- Они плывут на лодках, - помешал ему умереть от ужаса охотник. - Две лодки. В первой пятеро, во второй, кажется, четыре воина.

- Мне страшно... - опять объявила Ларимма.

- Заткнись, - приказал Салакуни. - Я нырну и попробую перевернуть лодку. Как жаль, что ты не сложишь об этом песню, лэпхо. Отважный воин, великий герой, я иду на бой с демонами мокрого ада...

- Стой! - Чиптомака попытался схватить его за руку, но гигант исчез с тихим всплеском.