- Надоело тут торчать, - охотно объяснил воин единственному земляку. - Города, дороги, храмы... Хочется немного отвлечься. Да еще Варнеча хотел назначить меня верховным жрецом в храм шестого бога, старый умер. Ты же знаешь, я этого не люблю.

- Все бы ничего, оставь ты меня в покое... - проворчал Чиптомака. - Столько возни с этими учениками. Бестолковый народ в Озерной стране, не могут ни складно петь, ни внимательно слушать. И-эмма, лучше бы я бродил вдоль Квилу, как прежде!

- Там тебя хуже кормили, - напомнил воин. - А здесь хоть и не слушают, а все же уважают, даже дом для тебя Альгерис выделил, ученики нашлись.

- Много учеников, да все они беспутные бродяги, ни слуха ни голоса, и-эмма, им бы пожрать да поспать, да вот еще Ларимма...

- Да! - резко вскинул копье гигант. - Совсем забыл! Женщина просила защитить ее. Ты стал часто бить Ларимму, старик!

- Она блудит с моим учениками! Как же ее за это не бить? - Чиптомака даже зарычал от возмущения. - Воровка, которую я спас в джунглях после того, как ее прогнали с этих берегов, та, из-за кого все наши неприятности, и-эмма, из-за кого ты и я чуть не погибли тысячу раз, платит мне черной неблагодарностью! Негодная женщина должна быть битой. Вот я еще зубы ей повышибаю, тогда посмотрим, кто на нее позарится.

- Будь добрее, - Салакуни на ходу обнял лэпхо и прижал его голову к животу. - Все к лучшему! Я совершал подвиги, ты складывал песни, и оба мы остались живы и здоровы, поселились в богатой земле. Без Лариммы этого бы тоже не было.

Чиптомака ничего не ответил, потому что не мог разговаривать, прижатый лицом к мускулистому телу гиганта. Когда спустя некоторое время Салакуни решил, что достаточно вразумил лэпхо и отпустил его, тот от удушья уже начал сереть. Незаметно, но со злобой сплюнув, старик поотстал и обратил наконец внимание на Гольто.