— Детектив Фримен просил изменить ваше лицо, — сказал он. — Сейчас я покажу вам, как это будет выглядеть. — Он предложил мне сесть, сунул в руки плоский голографический экран, из которого торчало объемное изображение моей физиономии, и рассеянно почесал нос.

Потом он что-то шепнул стоящему на столе компьютеру, и мои мягкие светлые волосы начали как бы втягиваться обратно в голову. Впечатление было такое, словно я смотрю фильм задом наперед. Когда до полного облысения осталось не больше сантиметра, этот процесс прекратился, и я повернул экран, чтобы взглянуть на себя в профиль. Увиденное мне совершенно не понравилось, но я промолчал.

— Потом мы еще поработаем над формой лицевых костей. Лицо у вас чересчур худощавое, и скулы выдаются, но мы сделаем вот что. Вопервых, инъекция в область щек, вот здесь и здесь. — Врач показал рукой, где именно. — Они станут чуть более пухлыми. Во-вторых — насадки на два крайних зуба. Это еще больше растянет кожу и, кроме того, немного изменит ваш голос. Если же этого окажется недостаточно, мы придумаем еще чтонибудь.

С экрана на меня смотрел слегка перекормленный и не слишком привлекательный субъект.

— Надеюсь, все это обратимо? — спросил я.

— Чтобы вернуть вам прежний облик, потребуется не больше недели. Казалось, доктор только сейчас вспомнил, что разговаривает с пациентом, а не со студентом-медиком. — Мы тут не занимаемся постоянными переделками.

— Приятно слышать, — заметил я, разглядывая свою будущую физиономию. Напрасно доктор показал ее мне сейчас, пока у меня еще есть выбор. Кроме того, я думаю, это можно сделать и в последнюю очередь… — Без крайней необходимости я не собирался ходить в таком виде даже неделю.

— О, боюсь, это невозможно. После обеда у вас уже назначена встреча.

Использовав очередной псевдоним, я купил билет на самолет, отлетающий в Гелиум. Сосед мне попался неразговорчивый, и у меня было время подумать. Подумать о гибели Сэма и о МНБС.