Внезапно я осознал, что уже не считаю эту катастрофу случайной, и по спине у меня пробежал неприятный холодок. Шон Франке мне определенно не нравился. Я знал таких людей и раньше — людей, чья улыбка готова из-за любой мелочи смениться звериным оскалом.

Сидя за штурвалом, я как будто бы вновь вернулся на много лет назад. Та телевизионная компания, где я когда-то работал, не могла позволить себе держать водителей, и либо ты летел сам, либо у тебя не было никакого шанса выудить жемчужину правды из навозной кучи лжи.

Но если имеется один потенциальный убийца, почему же их не может быть двое? Я опять взглянул в зеркальце, но на этот раз глаза Джанет были закрыты. Я долго смотрел на нее, пока она вдруг не открыла их так неожиданно, словно только что мигнула. Я отвернулся.

И решил отказаться от мысли о втором убийце. Можно было назвать это интуицией бывшего журналиста. А можно и предвзятым мнением

Перед нами расстилался кратер Эдом. Шон и Джанет молчали — скорее всего просто спали. Эдом один из самых больших кратеров Марса, он около шестисот километров в диаметре, и с воздуха больше смахивает на очень широкую долину, окруженную невысокими горами. Я заложил крутой вираж, опускаясь к центру кратера, и эти невысокие горы исчезли за горизонтом.

Когда «Ястреб» вошел в слой горячего воздуха, вызванного работой климатических станций, самолет как следует тряхнуло, и мои пассажиры проснулись.

— Немного западнее есть дополнительная полоса, — сказал Шон совершенно бодрым голосом. Давайте приземлимся там.

— Хорошо. — Я снизил скорость и повел машину к меньшей посадочной полосе, предназначенной для туристов. Я, конечно, знал о ее существовании, но зачем она понадобилась Шону? Было видно, как из фюзеляжа медленно выдвигаются крылья, и наконец наш прожектор высветил широкую дорогу с разбегающимися следами шин.