Основной фронт бури был уже совсем рядом, воздух наполнился мелким песком, в запасе у меня оставалось не более получаса. Торопясь, я откинул входной клапан. Находившийся внутри человек лежал на боку, подтянув ноги к подбородку. Он был совершенно неподвижен и никак не отреагировал на мое появление. Жив он или мертв, разбираться времени не было, но оставить здесь тело я не мог, палатка не годится даже в качестве усыпальницы. Мне следовало торопиться. Я перевернул лежащего на спину. Затемненное стекло защитного шлема не позволяло разглядеть его лица, однако я обнаружил, что человек жив. Рука его слабо шевельнулась в незавершенном жесте. Возможно, у него еще есть шанс. Не особо церемонясь, я выволок его из палатки, заодно прихватив и мешок с вещами.

Человек был легок и хрупок, словно подросток, я без труда удерживал его на весу одной рукой, что оказалось весьма кстати, когда прямо из-под моих ног внезапно вымахнула пустынная гадюка, атаковавшая стремительным броском. Свободной рукой я поймал ее за шею и раздавил позвоночник. Я глядел на корчившееся в агонии трехметровое тело гада и недоумевал, откуда он взялся: в это время года гадюки зарываются глубоко под поверхность. Возможно, ее разбудило тепло, которое принес с собой приближающийся ураган? В любом случае не я напал первым.

Я усадил человека на пассажирское сиденье и закрепил страховочным ремнем. Он не сопротивлялся и не помогал – наверное, впал в беспамятство. И теперь мне пора задуматься о спасении не только его жизни, но и своей собственной. Фронт бури накрыл пескоход, сгустившийся мрак прорезали лишь ослепительные вспышки электрических разрядов. Свет фары пробивал пространство всего на несколько метров. По счастью, ветер бил мне в спину, в противном случае шансов на спасение не осталось бы. Почти не отрывая взгляда от индикатора курса на приборной панели, я вел пескоход сквозь клубящуюся мглу, потеряв счет времени и расстоянию, и когда фара высветила дверь входного тамбура, испытал не облегчение, а удивление, оттого что мне это удалось. Загонять машину в ангар было недосуг, и я просто бросил пескоход у стены. Протащил своего пассажира сквозь тамбур, наглухо задраил двери и только теперь смог наконец перевести дух. Мощные стены Форта надежно отгородили нас от беснующейся стихии.