Нет, Серег, я не терялся, только не так как ты думаешь. Я под самолет залез и кой-каких слов пошептал. Почему-почему. Самый главный в этой веселой компании был как раз вот этот барон, как положено разодетый как петух и на коне немолодом, но породистом, всякими финтифлюшками жестяными разукрашенном. А на крупе табличка перекошенная, МОЙ 0666 черным по белому. Ага, правильно, тот самый номер. Я лежу, мне холодно и сыро, но очень интересно: в избушке уж совсем дым коромыслом. Хозяйка в окне изредка мелькает, и при этом вокруг нее каждый раз кто-то новый вьется, а меня это раздражает. Мосластый уж минут десять как утащил в вертолет сочную красавицу из приехавших, я прекрасно понимаю, что лучше ему б этого не делать, но тем не менее завидую. Потом Худой из двери появился, тоже не один, сначала к вертолету направился, потом сообразил и повел даму просто в лесочек погулять. А в избе музыка играть продолжает, но веселое мельтешение как обрезало, и вроде как самое время мне вылезать. Вылез, снарядился по-быстрому и к избе. Дверь ногою, хотел ворваться как Арнольд в полицию, но на пороге застрял. Застрянешь тут, я сколько работаю, а такое вблизи первый раз вижу: на столе лежит девочка-ведьмочка, глаза закрыты, лицо даже не бледное, а серое какое-то, и мука на нем написана. Полукругом стоят у стола веселые гости, и видно теперь что не люди это, а пришлые из полуторной стороны. По-простому вампиры, только не те, что кровь пьют, а те что здоровье и жизнь себе отбирают. Глаза у них красным светятся, и давят они на меня неимоверно. В углу все те же гармошка с бубном в воздухе висят и плясовую наяривают, а на переднем плане клиент мой, в барона ряженый и подруга его сероволосая. Ноги, талия осиная, красивая как... Но ушки вострые сквозь волосы торчат, и улыбка, которую ни во сне ни наяву лучше бы не видать. Барон-мажор на меня тоже улыбнулся, и бровью подмигнул. Музыка примолкла, инструменты попадали, а полтеры, которые играли на меня кинулись, и как не странно это меня и спасло.