Теперь медленно обернуться. Одновременно извлекая серебряную цепь и ампулу с «жидким огнем».

Что-то бесформенное, собранное из пыли под ногами, весьма условно похожее на человека, стояло вплотную к нему. Просто стояло. Не будь у него очков, существо подсказало бы мозгу картину, которая повергла бы его в полный ужас, в состояние, когда невозможно сопротивляться. Невелик арсенал оружия у нежити — но вполне применим и безотказен. Гевиар с усмешкой смотрел на терпеливо ожидающее подобие человека и легонько хлестнул цепью. Со стоном пыль рухнула неровными грудами. Тотчас же Гевиар увидел — краем глаза — множество других теней, заплясавших на границе магического знака.

— Я не один, Форгаст, — произнес он тихонько. — Осторожно.

— Понял, Гевиар, спасибо, — голос Форгаста отдавался металлическим звоном. — Когда скажу «Огонь», зажмуришься.

Гевиар послушно зажмурился, а когда открыл глаза вновь, вокруг стояли остальные трое. Гевиар дал знак, что с ним все в порядке, и осмотрелся.

И ужаснулся. В очках было видно, как под контуром из синих линий проступает другой, из желтых. Незавершенный, но явный. И третий контур, из рубиновых линий, под желтым. И…

— Мама родная, Печати! — ахнул Мондер. — О боги, сколько же их здесь?

— Гевиар, не шевелись и старайся не думать, — Форгаст был бледен. Блетталон хмуро копался в своем рюкзаке и извлек, наконец, маленький прозрачный шарик. Форгаст взял его, не глядя и неожиданно рявкнул. — Экзорцистов ко мне! И чертежников! Срочно! Сорок три-пятнадцать, шесть, зал с красными стенами! Я совершенно спокоен! Вы прозевали тут Печать, и не одну!..

— Пройдись по комнате, — сухо произнес голос из пространства.

Гевиар, запертый в душной темной комнатке, уже третий час подвергался процедуре очистки. В зале обнаружили аж восемнадцать Печатей, поставленных одна на другую. Когда команда сонных экспертов кончила ужасаться, их четверку с превеликими осторожностями отправили в «баню» — где он пребывал до сих пор — и принялись исследовать.