Дверь с латунной семеркой гостеприимно распахнулась.

– Заходите, – сказала хозяйка, зажигая в прихожей свет.

В квартире пахло непривычно, какими-то благовониями, все пространство полов, исключая прихожую, покрывали толстые мягкие ковры. Гости по ним, один за другим, прошли на кухню.

Степан втиснулся в самый угол, к окну, и принялся украдкой рассматривать соседей. По дороге так и не смог понять, в какой же компании оказался. Хозяйка хлопотала у плиты, волосы ее в свете низко висящей старой лампы с зеленым абажуром отливали золотом. Рядом с учеником примостился Сергей, севший так, чтобы быть в полумраке. Напротив него, через узкий стол – Виктор, запомнившийся еще на общей встрече. Между ним и Степаном – Майя, с мягкой улыбкой на полных губах. На другом конце стола – высокий, мрачного вида мужчина с пронзительными голубыми глазами и неопределенного возраста женщина, подвижная, словно ртуть.

– Да, как хорошо… чтомы собрались, чтовы думаете обэтом… ну, сегодня? – заговорила она, едва усевшись.

Из ее скороговорки трудно было что-то понять, но Сергей, похоже, давно с этой женщиной общался и привык ее понимать. С мягкой улыбкой он прервал торопливую речь:

– Диана, не спеши. Давай хоть чаю выпьем. Потом побеседуем о серьезном.

Пока расставляли чашки и пиалы с вареньем, Сергей поведал про встречу в троллейбусе. Рассказ вызвал веселое оживление.

– Ох, уж Евгений Николаевич, – сказала Диана, хохоча. – Сколько лет его знаю, а он все так же забавляется!

– Да, силен старик, – согласился Виктор, прихлебывая обжигающий напиток.

Чай пах травами, и от первого же глотка свежо и легко становилось в голове.

– Пейте, – радушно сказала хозяйка, зажигая сигарету. – А я пока подымлю.