Девушка первой взобралась на невысокий пригорок. Внезапно Алена дико закричала. Она высоко подпрыгнула и начала отплясывать какой-то неестественный, страшный танец. Трава, словно клубок змей, жалила ее ноги. Каждая травинка, каждый стебелек раскаленным сверлом вгрызались в нее.

– Аладдин, помоги!

Аладдин выскочил на берег, подхватил девушку на руки и бросился бежать.

– Держись! – крикнул он. – До дороги недалеко. Добежим – будем жить.

Всего в полусотне шагов от них блестела лента бетонной дороги. Аладдин бежал, стиснув зубы. Трава с остервенением рвала его джинсы. Впивалась в голени. Резала ступни. Выскочив на бетон дороги, Сталкер повалился навзничь и потерял сознание. Обе его ноги ниже колен представляли одну большую рану. Алена склонилась над ним. Достала из кармана куртки бинт. Аладдин пришел в себя.

– Брось. Дальше иди одна. Ты сможешь. Больше не опасно. Вот по этой дороге. Прямо до двери. За дверью тоже прямо. Увидишь три арки. Тебе в левую. Я сам выберусь...

Сталкер закрыл глаза. Забился, забормотал что-то в бреду. Алена перевязала его. Постояла минуту. Внимательно посмотрела по сторонам. Потом легко, как пушинку, подняла его с земли. Закинула на плечо и бросилась бегом к третьей двери.

Хитрован не был бы Хитрованом, если бы, случайно наткнувшись на идущего тем же маршрутом Аладдина, не решил использовать его в качестве миноискателя. Они с Клещом сели ему на хвост еще на кордоне. И шли дальше, как по белой скатерти, обходя вслед за ним все ловушки и аномалии. Вскоре они были уже недалеко от Белого храма. Вокруг них раскинулся удивительный, неземной архитектуры город. Мостовые были вымощены голубым зеркальным камнем. Тоненькие ажурные арки удерживали в заоблачной выси грандиозные дворцы. На изумрудных лужайках стояли увитые плющом статуи. Как непривычно было видеть это после непролазной грязи и болот Зоны.