- Да, - подтвердил Острожко, - ну и что? Естественно, человек - часть природы.

- Только все время забываем об этом. Ведем себя, как...

- Разве нельзя в ее рамках, - перебил Сергей, - действовать? И если на то пошло, то мы в программе "Чистый воздух" даже не нарушаем глобального равновесия: все, что взято у океана, рано или поздно туда вернется...

Ожил экран: нейрокомпьютер проверял функционирование систем поддержки режима. Сергей, искоса поглядывая на Афанасия Михайловича, проследил за цифрами, высвеченными на экране, и вновь повернулся к собеседнику.

Сколько прошло? Минут пять, не больше. А лицо Чумака заострилось, и когда он заговорил, то вновь почувствовалось, с каким трудом ему даются слова:

- Если бы я знал точно... Хотя и тогда мне пришлось бы _заставлять_ выслушать себя... Но мне кажется, дело не просто в тех тысячах тонн твердого остатка, который извлекается из воды... Изменения концентрации сами по себе, наверное, еще не все... Мы берем у моря живую воду, а возвращаем мертвую.

- Вы вспомнили сказку? - мягко спросил Острожко.

- Нет, не сказку. Ты, возможно, не в курсе... Ионы в морской воде - не просто примесь, а узлы пространственных структур. А сам океан первооснова не потому только, что жизнь вышла из него; он залог, хранилище матриц всего сущего, Голографические матрицы формирования молекул ДНК... И генов... А в диализаторе все матрицы разрушаются...

- Да, да, я слышал об этих теориях, - Сергею хотелось помочь собеседнику в разговоре, который стал казаться слишком тяжелым для Чумака.

- Теория?.. Их много. А пока мы спорим и проверяем, гибнут дети... Как всегда. По зонам, по территориям заболеваемость тем выше, чем больше установок и чем сильнее их влияние на состав воды. Здесь, в Причерноморье, особенно плохо - море застойное... Впрочем, нам всегда с экологическими бедствиями свезло" больше всех.