Потрудился не напрасно. Hочью раздался звонок. Игорь вскочил, открыл беспрекословно, будто договорился. Он ждал. Брат настроил на то, что обязательно придут.

Их было пятеро: милиционер, мужчина в сером приталенном плаще и трое молодых здоровяков в зеленом камуфляже. У Игоря спросили паспорт и предъявили завизированное прокурором постановление на обыск. Мужчина в плаще, (чувствовалось, что он главный) предложил добровольно выдать наркотики, оружие и боеприпасы, а также литературу по изготовлению взрывчатых веществ. Hичего такого у Игоря не водилось, в чем он чистосердечно признался. Его заявление было занесено в протокол.

Милиционер, оказавшийся участковым, привел мужчину и женщину бомжеватого вида и обыск начался.

В однокомнатной квартире сложно устроить кавардак, но пришедшие постарались. И если милиционер стыдливо порылся в письменном столе, за которым сидел, а военные вытрясали шкаф и диван тоже больше для вида, то мужчина в плаще вплотную занялся литературой. Игорь постарался замаскировать убыль на книжных полках, но все же побаивался, что гэбэшник (а это был явно он) заорет вопрошающе: "Куда спрятал, гад?!" и Игорь сознается.

Вообще-то было, отчего перетрусить. Игорь предполагал, что может воспоследовать, если обыск с подставными понятыми не даст желаемых результатов: могут подкинут наркотики или патроны, арестовать и отвезти в изолятор, где начнут бить. Hо волновался напрасно. Гэбэшник брезгливо исследовал тетрадку со школьными каракулями, в которой Игорь на уроках геометрии ухитрялся писать фантастический боевик с продолжением. Было это классе в девятом. Антиобщественным в произведении могла являться разве что грамматика, обнародовать его было противопоказано категорически. Человек в плаще сказал: "Заканчиваем" и заглянул в протокол. Участковый промямлил что-то насчет других адресов.