Недолго поговорили об экономике, замолкли и уснули.

Следующим утром Казарян долго крутил медный рычажок у бордовой двери. Не открывали. Он снова крутил, потом ногой бесцеремонно стучал по бордовому. Собирался было уходить, но, услышав шаркающие неровные шаги, разогрел в себе обиду, скорчил недовольную рожу, собрался орать и заорал, как только Смирнов открыл:

- Долго мне, как просителю, у порога ошиваться? Дрых, что ли?

- Я на балконе был. Не слышал, извини, - повинился Смирнов и поздоровался: - Здравствуй, Рома.

- Привет, привет, - ответствовал Казарян и, развернув бумагу, протянул Смирнову фотографии. - Полюбуйся на себя.

- И на вас, - добавил Смирнов, разглядывая яркую кодаковую продукцию. Поперек Арбата, в разноцветной праздной толпе стояли, блаженно улыбаясь, три не очень молодых поддатых мужика.

- А Алька где? - спросил Казарян.

- На какой-то брифинг умотал. Зайди, чайку попьем.

- Некогда мне. Я к вам вечером заскочу. А фотографию на стенку пришпиль. Пока, Саня.

- Обожди чуток. Мне кое-что тебе показать надо. Пойдем.

- Может, вечером? - вяло сопротивлялся Казарян, идя за Смирновым на балкон.

- Сейчас, именно сейчас, - отрезал Смирнов и командирски предложил: Смотри.

Не было весело раскрашенного и чисто вымытого домика, не было тента, не было затейливых занавесочек и вывески не было. Не было "Привала странников", а был ряд подготовленных к капитальному ремонту домов с заколоченными окнами.

- Интересное кино... - задумчиво удивился Казарян. - Где же мы вчера гужевались?

- В "Литературке", на шестнадцатой странице, иногда помещают фотографии под рубрикой "Что бы это значило?" и ждут от читателей остроумного ответа. Что бы это значило, Рома?

- А черт его знает. - Роман почесал в затылке и решил: - Мне в Союз срочно надо, заседать. Я туда смотаюсь, часика в три опять к вам заеду. И тогда помаракуем вместе.