В кабинете у него висит живопись недетской стоимости, дезодорант не французский, так, копеечная подделка местного разлива, он таким, если и прыснет, то только в противогазе. Куклу ему вообще деть некуда. Выкинуть не выкинет, из сантиментальных соображений, но засунет подальше, что бы глаза не мозолила. С невесткой то же: она, вообще-то, в меру модности сейчас, верующая, но не настолько, что бы портить лубочным дизайном яйца гламурный интерьер. Яйцо шоколадное, тоже не к чему. Внуку Вите шоколад запрещен аллергологом строго настрого. Собака же, Джек, сдохла неделю назад, попав под машину. О чем тётке еще не сообщили, что бы не портить праздник“.

«Что за странные мысли? А, может, правда? – несколько в шутку подумал я. Отвернулся от тётки. – Что же, действительно, с подарками не всегда всё ладно. Хочешь как лучше, а получается как всегда…»

На глаза мне попалась девушка миловидного вида, в синем пальто и с пучком светлых волос, закрепленных на затылке. «Красивая, – подумал я. – Мужу халат купила. Впрочем, ему понравиться. Ему любой халат сойдет. Он давно халат хочет. И, – мои мысли внезапно конкретизировались, – у него уже есть два. Но ей не нравятся, цвет не тот, – я с некоторой опаской осмотрелся вокруг: цвета халатов мужа миловидной девушки насторожили меня своей отчетливостью. – Один серый, другой темно синий у него есть. Синий – старит, а серый к интерьеру не подходит. Она ему голубой купила. Который с обстановкой гармонирует и молодит. Муж сначала удивится, а потом „спасибо“ скажет. „Пусть, голубой, главное, халат у меня теперь есть…“ – подумает».

Я прервался, ввиду не имения других мыслей, и, даже, отчасти, опасаясь их.

Вследствие чего, на окружающих старался не смотреть. Это напоминало своего рода сумасшествие: непонимание возникающих в голове подробностей пугало своей непререкаемой конкретностью.

Выбрался из перехода, вышел из метро. Не глядя на прохожих, пошел в сторону Варшавского вокзала, там у нас была намечена корпоративная вечеринка.