Он вмещал в себе большую двухстворчатую дверь, ведущую к лестнице, уютный бар и полуоткрытую комнатку с мягким уголком. На стеклянном столике, возле черного кожаного дивана, лежала куча тарелок с объедками, пустых бутылок из под дорогого спиртного. Вдобавок все это было щедро посыпано окурками. Впрочем, под столом было точно также. Рядом была хаотично разбросана мужская одежда с компрометирующими частями женского нижнего белья. На диване спал рыжеволосый парень укрытый тонким блестящим одеялом. Это был Юра. За эти годы внешне он не сильно изменился: стал крупнее и добавил морщин на лице.

Внезапно зазвонил телефон. В ответ на звонок в форме „блатной“ мелодии Юра заворочался. Телефон настойчиво звонил дальше. Парень раздраженно зарычал и, перевернувшись на живот, накрыл голову подушкой. Но телефон продолжал звонить.

— Ой, да какого! — выругался он и нервно принялся искать телефон, откинув подушку.

Наконец найдя мобильный и, взглянув, кто звонит, Юра, опять ругаясь, нажал на кнопку ответа.

— Да, батя.

— Сынок, быстро поезжай в порт — проконтролируешь доставку в „центр“ груза, — послышался хрипловатый, спокойный голос из телефона.

— А Маша? Может она этим займется…

— Машенька сейчас нужна мне — она сопровождает меня на выступление перед „журналистами“. Так, что поезжай ты.

— Но, батя, — я сейчас не в лучшей форме. Может пусть кто-то другой?

На несколько секунд в разговоре повисла пауза, после чего все тот же хриплый голос, угрожающе сказал:

— Ты че, сынок, забыл, чей хлеб ешь?.. Или тебе напомнить в индивидуальном порядке?..

— Хорошо, — нехотя выдавил Юра.

Бесцеремонный голос продолжил далее:

— Валик тебя уже ждет в машине внизу. Я ему передал вторую половину сумы — ты отдашь ее этим „оленеводам“ лично. Прихвати с собой еще пару наших бойцов. Так — на всякий случай.