При этих словах полковника Гролья‑Ки выпятил грудь и его жесткая шерсть довольно громко зашуршала под старым боевым мундиром. Однако орлигианин промолчал. Мак Эван устало проговорил:

– Мы просто пытались внушить им, что…

– Я знаю, что вы пытались сделать, — прервал его полковник, — но согласитесь, что почти полный разгром телестудии во время репетиции спектакля на метод внушения смахивает весьма приблизительно. Кроме того, вам не хуже меня известно, что ваши сторонники гораздо сильнее были заинтересованы в организации мятежа, чем в пропаганде ваших идей. И вы просто‑напросто создали прецедент, оправдывающий…

– В пьесе, о которой идет речь, — вмешался Мак‑Эван, — прославлялась война.

Полковник косо взглянул на солидограф и снова перевел взгляд на Мак Эвана и Гролья‑Ки. Он проговорил чуть мягче:

– Поверьте, мне очень жаль, но вам придется улететь. Безусловно, я не вправе принуждать вас, но в идеале вам было бы лучше вернуться на родные планеты, расслабиться и прожить остаток жизни в покое. Наверняка полученные вами в свое время ранения оставили шрамы и на вашей психике. Не исключено, что вам пригодилась бы помощь психиатров. Короче говоря… у меня такое мнение, что вам очень не повредил бы мир, которого вы с такой страстью пытаетесь добиться для других.

Ответа не последовало. Полковник вздохнул и спросил:

– Куда вы намерены отправиться на сей раз?

– На Тралту, — ответил Мак Эван.

Полковник удивился:

– Но ведь это немыслимо жаркая, отличающаяся высокой силой притяжения и высокоразвитая в техническом отношении планета, населенная громадными шестиногими слонами. Тралтаны трудяги, они миролюбивы и неагрессивны. На Тралте нет войн уже тысячу лет. Там вы попусту потратите время и вряд ли получите от этого удовольствие. Однако это ваше личное дело.