- Теперь с перекраской тянут резину. Уже два литра спирта отдал - одни обещания. Генерал пристально посмотрел на подчиненного. - Все-таки по-своему делаешь? У Солженицына - фургон "Мясо", у Евтушенко "Хлеб", и у тебя то же самое! Ни шагу в сторону от шаблона! Подполковник отвел взгляд и упрямо молчал. - Ну-ну, тебе видней, - примирительным тоном продолжил генерал. - С чем пришел? - Надо готовить человека вместо Фаридова. Хочу попробовать Попова. - Кто такой? - удивился генерал. - Ах, новенький из розыска... Да, подписывал на него приказ, парень шустрый. Думаешь? Молодой ведь... Хотя... Генерал снял очки, массирующим движением провел по лицу, будто желая сорвать постаревшую морщинистую кожу, задумался. - Может быть, может быть... - повторил он как бы про себя, помолчал с полминуты и принял решение. - Ладно, пробуй Попова! Последняя фраза прозвучала резко, отметая все сомнения. То, что генерал не стал давать напутствий и указаний, свидетельствовало о полном доверии Викентьеву. Полковник это понял и оценил. - Разрешите идти? - сугубо официально спросил он. Не поднимая глаз, генерал кивнул. Он опять с головой был погружен в работу. В четверг перед перерывом Викентьев набрал четыре цифры на диске внутреннего телефона и, не здороваясь, сказал: - Саша, зайди ко мне в обед. Таким тоном демократичный начальник вызывает подчиненного. И хотя старший оперуполномоченный уголовного розыска Сергеев не был подчиненным Викентьева, он ответил коротким: "Вас понял" - традиционным оборотом, принятым для общения с начальством. Ровно в четверть второго двухметровый майор, в скрывающей фигуру культуриста мешковатой гражданской одежде, свернул в не просматриваемый из длинного коридора "аппендикс", ведущий к лестнице черного хода, и без стука распахнул дверь единственного здесь кабинета. Это не было проявлением невоспитанности - просто Сергеев последние семь лет входил в группу захвата особо опасных преступников и по-другому открывать двери не умел. - Что за парень Попов? - в лоб спросил Викентьев, не тратя времени на предисловия.