В детали расчетов Наташа, естественно, не вникала. Важен был результат.

- Папа, - сказала она, когда за полгода до очередных выборов в Думу депутат Орецкий посетил дочь и зятя, живших в довольно тесной квартире на Садово-Самотечной, - папа, нужно провести через Думу один законопроект. Если проведешь, быть тебе депутатом до глубокой старости. Если нет...

- Проведу, - решительно сказал депутат Орецкий, не желая слушать, что произойдет, если его прокатят на выборах.

- Фима! - позвала Наташа супруга, который во время разговора жены и тестя кормил Алешку из соски. - Дай мне ребенка и объясни папе, что он должен делать.

- Элементарно, Николай Сергеевич. Нужно убедить американцев не взрывать астероид Фортуна, а вместо этого запустить аппарат к астероиду Шировер и изменить его орбиту на величину, которую я вам продиктую позже.

- Ничего не понимаю, - пробормотал депутат, - какой астероид? Наташа, ты объяснила Фиме, о чем идет речь?

- Папа, - сказала Наташа, - Фиме объяснять нечего, он лучше нас с тобой знает, что делать, чтобы тебя избрали.

- Но я не понимаю, как я могу предлагать законопроект, если я не понимаю, что я в нем понимаю!

Если не принимать во внимание некоторую замысловатость фразы, свойственную депутатам Думы, Николай Сергеевич был прав.

Здесь я позволю себе сделать отступление от хронологии и напомнить читателям "Истории Израиля" о фактах, которые, казалось бы, с историей нашей страны не связаны. Однако не пропустите эти несколько абзацев, помня о принципе Маха.

Как-то еще в прошлом веке, году этак в тысяча девятьсот девяносто третьем, если не ошибаюсь, много писали о некоем астероиде, который, судя по расчетам, должен был лет через сто то ли упасть на Землю, то ли пролететь очень близко.