Но они уже добрались до двери дома, и Бетти Хэдли мягко дотронулась до его руки.

— Жаль прерывать вас, Кейт, но мне, действительно, надо поспешить. А то, чего доброго, опоздаю на самолет. Так что, до скорого.

Она протянула руку, но Кейт, вместо того, чтобы пожать её, неожиданно обхватил девушку за плечи и прижал к себе. Он впился в её губы и на какое-то мгновение почувствовал их мягкую податливость. Она высвободилась.

Глаза Бетти сияли.

— До свидания, Кейт. Увидимся в Нью-Йорке.

— Скажем, завтра вечером?

Она согласно кивнула и вбежала по ступенькам в здание. Кейт с улыбкой на устах остановился на пороге и оперся об оконную раму.

Вот и опять он влюбился, но на сей раз все было иначе.

По правде говоря, до этого расчудесного уик-энда он и видел-то Бетти Хэдли всего один раз, три дня тому назад. Она пришла в офис в четверг, чтобы приступить к новым служебным обязанностям. Журнал «Он и Она», которым Бетти руководила, только что прибрал к рукам борден. Он оказался достаточно сообразительным, чтобы прихватить вместе с еженедельником и его директрису. Та уже три года вела дела своего издания просто блестяще, и единственной причиной, побудившей владельцев журнала Уэли продать его, было их намерение целиком сосредоточиться на дайджестах, «Он и Она» в этом смысле не вписывался в общую картину.

Хотя Кейт только в четверг познакомился с Бетти Хэдли, но ему уже представлялось, что этот день будет знаменательным в его жизни.

В пятницу ему пришлось выезжать в Филадельфию для встречи с одним из своих авторов — молодым, но весьма одаренным человеком, которому выдали приличную сумму в качестве аванса под книгу, которую тот, похоже, пока и не думал начинать писать. Кейт пытался наставить его на путь истинный и, как ему представлялось, преуспел в этом.