-Все будет хорошо,- шептал капитан, перевязывая культю руки кожаным ремнем, - держись солдат, все будет хорошо... Парень перевел на него мутный взгляд, и тихо прошептал,
-Папа...папа ты здесь,- не зная, что делать, Сергей лишь тихо прошептал, сдерживая навернувшиеся на глаза слезы,- да, сынок, держись...
-Папа, скажи Люське..., - солдат зашелся в приступе кашля, от которого из краешков рта полились струйки густой крови,- что я люблю ее... с этими словами сержант затих, роняя голову на грудь.
Сергей попятился назад, взирая на последствия бойни, развернувшиеся перед его глазами. Меж высоких каменных сводов завывал ветер, сливавшийся с треском пожара, и карканьем сотен ворон, уже вившихся над местом кровавой бойни. Капитан схватился руками за голову, до боли сжимая в кулаках волосы, и уселся на дорогу...
* * *
Кабина вздрогнула в последний раз, и грузовик остановился, издав протяжный скрип тормозными колодками. Глаза капитана резко открылись, и черные зрачки беспорядочно забегали по сторонам, наблюдая за открывшейся панорамой. Армейский грузовик остановился у широкого шлагбаума, преградившего путь далее. Несколько военных с автоматами наперевес, медленно расхаживали из стороны в сторону, лениво поглядывая на прибывший автомобиль. По обеим сторонам кабины возвышались два двухэтажных здания с высокими окнами, закрытыми металлическими решетками.
Со стороны заставы, в сторону автомобиля двигался высокий мужчина, лет тридцати. Его широкое лицо излучало некую радость, от которой на душе у Сергея стало тепло. Он подался вперед, открывая дверь и прыгая на дорогу. Военный подошел к Сергею вплотную и протянул руку, широко улыбался: