-3-

   капитана.

   Узенькая дорога, петляла меж казарм, уводя его все дальше на территорию военной части. Несколько раз, среди низких кустарников, он встречал рядовых, которые неизвестно как отделались от утренней муштры, и теперь украдкой курили, с опаской поглядывая по сторонам. При появлении капитана, горящие окурки быстро отправлялись в густые кустарники, и солдаты изображали очень озабоченный вид. Но его совершенно не интересовали выходки молодых бойцов, и твердый его шаг все быстрее устремлялся по, вымощенной кирпичом, асфальтовой дорожке. Солнце уже поднялось довольно высоко, касаясь своими теплым дыханьем крыш казарм, и макушек высоких деревьев. В ярком свете, словно огромное зеркало, мерцал круглый пруд. По водной глади, то и дело пробегала мелкая рябь, отражая солнечные лучи тысячами ярких бликов, которые прыгали по стенам казарм бесчисленным множеством солнечных зайчиков.

   Капитан стоял у громоздкого, трехэтажного здания, яркий свет, исходящий от глади воды слепил его глаза, заставляя прикрыть лицо рукой. Сделав несколько шагов вперед, он ступил на мраморные ступени, которые уходили вверх и упирались в двойные двери, над которыми красовалась потускневшая от времени табличка "Комендатура". Слегка ухмыльнувшись, он поднялся наверх и взялся за резную, деревянную ручки, одновременно толкая ее вперед.

   В лицо ударил запах застрявшего воздуха, в нос попала добротная порция пыли, и он громко чихнул, одновременно извещая о своем появлении. Перед ним возникло просторное помещение, больше напоминавшее музей, нежели штаб высших армейских чинов. Потертая дорожка убегала вперед, уводя на второй этаж. В дальнем углу, освещенный светом нескольких электрических ламп, ютился высокий постамент, накрытый стеклянным колпаком. Под толстым слоем стекла, неподвижно висел широкий сине-желтый флаг, увенчанный искусно вырезанным гербом в форме трезубца.

   Капитана окликнул приятный женский голос, исходивший из-за маленькой стойки, примостившейся слева от входных дверей: