Я, конечно, высказываю свое мнение, и если когда-то я написал для американцев, что vulva вместе с волосяным покровом, увиденная в анатомическом атласе отца, произвела на меня удручающее впечатление, потому что я, ребенок, решил, что это паук или какое другое ползающее членистоногое, то теперь, по прошествии многих лет, могу лишь сказать, что тогда я написал правду. Правду личную, индивидуальную. Не уверен, бывают ли другие.

5. В продолжение поднятой темы людей можно бы разделить на две категории: одних вполне возможно представить в процессе полового акта без оцепенения и даже без ужаса, а другие выглядят так, будто они вообще созданы не для этих актов - не в смысле, что они физически не способны, а как будто кому-то захотелось использовать раскрытый зонтик в качестве зубочистки. Не вместо, а в качестве. Безумие ведь - но разве не безумие делить людей на два вида? Сексапильность - свойство уникальное, не терпящее множественности: сто тысяч голышек забивают друг друга, как и все случайно помещенные друг против друга полотна мастеров живописи (второе удачно отметил Гомбрович в своих "Дневниках").

6. Само собой, one man's meat is another man's poison. Есть люди, которых привлекает убожество, уродство, любая мерзость. Это исступленные турписты. А глашатаем турпизма на грани убийства из сладострастия и убийства просто ради убийства был де Сад. Теперь к этому вернулись, потому что эпоха вседозволенности уничтожила какие бы то ни было сдержки и скованность. Самая симпатичная мне часть молодежи старается это игнорировать, иначе говоря хочет сделать эротику опять чем-то чистым и свежим, а не вонючим и вымазанным разными влажными выделениями. Уже за одно это молодежь достойна уважения, хотя, с другой стороны, ей нравится рок, о котором я скажу, что он - как немецкий соус к жаркому. Я утверждал, что существует только один такой соус, в единственном резервуаре, и его гонят по трубам по всей Германии.