· Во-вторых, поведение командования округов было обусловлено не только должностной дисциплиной, но и их личными отношениями с представителями вышестоящего командования в Москве. Иными словами на ключевых должностях стояли скованные некой круговой порукой «свои люди», хотя и утверждённые в должностях И.В.Сталиным и руководством страны в целом.

· В-третьих, если кто-то на местах и догадывался, что что-то делается в ущерб обороноспособности страны, то по своему должностному положению знать он мог только частности, а не всю картину в целом.

· В-четвёртых, 3 февраля 1941 г. особые отделы Главного управления Государственной безопасности НКВД СССР в частях вооружённых сил были ликвидированы, а их функции были переданы Третьим управлениям наркоматов обороны и ВМФ

Т.е. вследствие третьего и четвёртого свести все отклонения от официального плана воедино, выявить и обличить саботаж и вредительство в Наркомате обороны и в Генштабе было некому. А вследствие четвёртого доложить о том, что С.К.Тимошенко и Г.К.Жуков саботируют официальный план подготовки страны к отражению агрессии и проводят в жизнь какую-то отсебятину, можно было только по существу самим же С.К.Тимошенко и Г.К.Жукову со всеми вытекающими из этого факта последствиями для доложившего.

В связи с третьим и четвёртым А.Б.Мартиросян сообщает, что после завершения войны был начат опрос лиц командного состава западных военных округов (по состоянию на 22 июня 1941) на тему, какие и от кого указания они получали непосредственно перед началом войны и сразу же после её начала.

Т.е. хотя в ходе войны Сталин принял позицию С.К.Тимошенко и Г.К.Жукова о возложении всей полноты ответственности за катастрофу лета 1941 г. на генерала Д.Г.Павлова

Это проявление И.В.Сталиным интереса к тому, что на самом деле происходило в 1941 г. в предвоенный период и в начальный период Великой Отечественной войны, могло стать одной из причин, по которым бюрократия (включая военщину