Вслух он сказал:
– Касательно денег… три дня пребывания здесь — и нам придется позаимствовать из фонда, который мы учредили для разведения гербисов.
Херби начал таять и размягчаться, как после выпивки в баре. Он медленно расползался по окружности бассейна.
– Херби?
– М-м-м?
– Я говорю, мы истратим все деньги.
– Вот и славно.
– Херби… Херби, послушай. Ты уверен, что вот эта огромная шишка у тебя на боку — обычное дело?
– Все в порядке… — голос Херби упал до еле слышного шепота, затем внезапно вновь зазвучал почти в полную силу, — не тревожься, я в порядке. Ты пока пойди повеселись.
– Но я не могу оставить тебя в таком состоянии…
– Не просто можешь — должен. Мне необходимо побыть одному. А к твоему возвращению я буду совсем в норме.
– Но эта шишка…
– Пожалуйста, выйди!
Какое-то время Нерт топтался на месте, пытаясь решить, как поступить.
– Херби!
Херби не ответил. Нерт ткнул в него клешней, и желатиноподобное туловище содрогнулось. Он удовлетворился тем, что Херби прекратил разжижаться, и, постояв еще немного, вышел.
«Галактика» наряду с гравитационными шахтами была оборудована обычными лифтами, что сообщало ей оттенок милой старомодности. И пока Нерт неспешно спускался в лифте со сто тридцать третьего этажа, ему представилось достаточно времени на размышления. Вместе с ним в кабинке находился прозрачный герметичный контейнер, внутри которого расположилось нечто, напоминавшее неряшливо завязанный узел дико извивающейся пеньковой веревки, а также упитанная тер-ранская особь женского пола, которая, судя по ее виду, собиралась вот-вот упасть в обморок. На сто пятом этаже, затиснув остальных пассажиров в угол, в лифт ввалился крупный пурпурный дракоид. В этой чудной компании они проделали весь остальной путь.
'Нерт вышел из лифта и оказался в сияющем хромом вестибюле, а затем в искусственном парке. Не прочти он брошюру, лежавшую у него на ночном столике, то принял бы парк за настоящий. Краски и запахи из самых разных уголков галактики поражали своим разнообразием. Наверху, на окруженном стенами небе, которое из голубого постепенно становилось сначала фиолетовым, а потом черным, начали проступать звезды. Нерт бродил по причудливо извивающимся дорожкам, хрустел гравием и размышлял о том, что недавно произошло в номере наверху.