Если публикации возникают случайно и только время от времени, по капле в год, молодой автор теряет ориентировку. Он совсем уже перестает понимать, что из сделанного им хорошо, а что никуда не годится. Он топчется в кругу одних и тех же идей и образов; не в силах избавиться от них, он многократно переписывает одно и то же в тщетной попытке приспособиться к требованиям издателя. Он перестает расти, творческое начало в нем затормаживается. Вещи его постепенно теряют смелость, свежесть и самобытность, они неумолимо сползают к состоянию "ни у кого не украдено, но и не свое".

Разумеется, обсуждение новой рукописи коллегами не может полностью заменить публикацию - это эрзац, суррогат публикации и не более того. Но все же рукопись, которую прочли твои собратья по перу - и не просто прочли, а проанализировали, разобрали по косточкам, раздраконили, переворошили, изничтожили или подняли на щит,- такая рукопись обретает, без сомнения, определенную самостоятельность и отдельность от авторского сознания. Обсуждение - не публикация, это верно, но обсуждение - это как-никак ОПУБЛИКОВАНИЕ: рукопись становится достоянием публики, и при этом публики особенной, отборной, близкой по духу и авторитетной.

Поэтому обсуждение новых рукописей на семинаре - главная форма работы, главное содержание общения. На обсуждение выдвигаются, конечно, только наиболее интересные из новых работ, однако обмен рукописями между членами семинара происходит постоянно, и постоянно - уже в кулуарах семинара происходит и обсуждение всего того, что написано.

Среда обитания реагирует на каждую новую рукопись - иногда вяло, а иногда весьма бурно, и тогда страсти кипят, и если в спорах и не рождается истина (кто знает, что такое истина в литературе?), то уж новые идеи и замыслы рождаются обязательно.