Изображения не лгут, и то, что он подозревал, оказалось правдой. Милт Десмонд собирается его убить.

В том случае, разумеется, если он не отдаст ему камеру. Отдаст то, что может стоить… быть может, миллион долларов?

– Ни за что, – пробормотал Рэндолл.

Потом он все обдумал и ухмыльнулся.

Этим вечером он сел в машину, приехал к дому Десмонда в Клермонте и постучал в дверь. Милт Десмонд впустил его.

– Вы один? – спросил Рэндолл.

– Конечно. – Лицо Десмонда немного расслабилось, когда он заметил в руке Рэндолла с надетой перчаткой пакет из оберточной бумаги. – Вы привезли камеру. Давайте посмотрим.

– Нет. Сперва я хочу увидеть деньги.

Десмонд улыбнулся и полез за бумажником. Рэндолл выхватил из пакета револьвер и выстрелил ему в сердце.

Все было проделано чисто. С одного метра промахнуться невозможно, и глушитесь сработал прекрасно. Тишину не нарушил даже стук упавшего тело, потому что Рэндолл успел его подхватить.

Он выволок его через черный ход в переулок, где оставил машину с заранее открытым багажником. В соседних домах было темно – Рэндолл проверил их все, прежде чем заходить – и меньше чем через минуту тело уже лежало в багажнике, а Рэндолл вел машину.

Путь до карьера, где он похоронил Батча, был долог, а на этот раз показался еще дольше. Но у Рэндолла был шанс расслабиться и внимательно осмотреть окрестности, и лишь затем он подъехал к обрыву и сбросил тело Десмонда через край. Трудно оказалось спускаться по крутому склону, и еще труднее заваливать тело обломками известняка, но эту работу нужно было проделать аккуратно.

Покончив с ней, он вскарабкался наверх, отъехал на пустынную проселочную дорогу, достал с заднего сиденья заранее припасенный скребок и счистил грязь с протекторов шин и со своих подошв. Аккуратность еще никому не вредила.