– Проснись, девочка, – сказал я. – Тебя так разморило, что ты даже не заметила, как он выходил.

– Что то здесь не так, – буркнула она.

И была права. А у меня была настоящая, нешуточная проблема.

Что было делать? Можно было обратиться к местным властям и оказаться в заведении закрытом для посещений. Можно было связаться с каким-нибудь институтом или исследовательским центром и оказаться в заведении закрытом для посещений. Можно было уведомить ФБР и оказаться в заведении закрытом для посещений. Нет, такой ход рассуждений показался мне слишком монотонным.

Я сделал единственное, что по моему мнению могло помочь! Описал всю историю и послал в свой любимый журнал научной фантастики. Я просил о помощи и быстрой реакции там, где наверняка можно было ожидать быстрой реакции и, что самое важное, понимания.

Рукопись вернулась так быстро, будто была соединена с моим столом невидимой резиновой нитью, тянущейся через весь континент. Я внимательно рассмотрел короткий ответ редакции, обосновывающий отказ от рукописи, но ни в одном слове не нашел ни поддержки, ни совета. Да что там, даже совета попробовать еще раз. И тогда я впервые в жизни понял, что значит быть одиноким – полностью, абсолютно одиноким.

Собственно говоря, удивляться трудно. Я мог представить себе редактора с отвращением отбрасывающим мою рукопись. "Ну вот, опять пришельцы собираются завоевывать Землю. Если я это напечатаю, уже завтра останусь без работы." Как священник, который заметив написанные на стене ругательства пробормотал под нос: "Еще и с ошибками…".

Мне вспомнилась сказка про мальчика, который один лишний раз крикнул "Волк! Волк!". Я один. И один должен решать эту проблему. Выбирать надо было из двух вариантов: первый – немедленное уничтожение человечества, раса, которая так запросто переносится из одной солнечной системы в другую, наверняка располагает средствами для этого. Второй – вытеснение, хоть и медленное, но полное. Если я откажусь от сотрудничества, окажусь в роли судьи приговорившего к уничтожению весь род людской. Соглашусь – стану сверхпредателем, а последствия останутся прежними.