И еще Трисс Меригольд с волосами цвета каштана в октябре.
VI
– Это ты пригласил Трисс Меригольд?
– Нет, – покачал головой ведьмак, от души радуясь тому, что мутация кровеносных сосудов лишила его возможности краснеть. – Не я. Подозреваю, что Лютик, хотя они все утверждают, что о свадьбе узнали из магических кристаллов.
– Я не желаю, чтобы Трисс присутствовала на моей свадьбе!
– Почему? Она ведь твоя подруга.
– Не делай из меня идиотку, ведьмак! Все знают, что ты с ней спал!
– Неправда!
Фиалковые глаза Йеннифэр опасно прищурились.
– Правда!
– Неправда!
– Правда!
– Ну ладно, – он со злостью отвернулся. – Правда. И что с того?
С минуту чародейка молчала, поигрывая обсидиановой звездой, приколотой к черной бархотке.
– Ничего, – сказала она наконец. – Но я хотела, чтобы ты признался. Никогда не пытайся мне лгать, Геральт. Никогда.
VII
Стена пахла мокрым камнем и кислыми сорняками, солнце просвечивало сквозь коричневую воду рва, выхватывая теплую зелень тины, покрывающей дно, и яркую желтизну кувшинок, плавающих на поверхности.
Замок медленно пробуждался к жизни. В западном крыле кто-то стукнул ставнями и рассмеялся. Еще кто-то слабым голосом просил рассола из-под квашеной капусты. Один из гостящих в Розроге коллег Лютика, невидимый, напевал за бритьем: