– Вы меня увольняете? Учтите: я уйду вместе со своим изобретением!

– Оно не твое. Вот патент, – Грувер показал официальный документ, в котором имени Анджей Горсинкс не значилось.

– Да как вы смели?!

– Это бизнес, мой дорогой. Ты сделал работу, мы заплатили. Все законно. Так что бери деньги и радуйся жизни. – Собираясь уходить, компаньон добавил: – И не пытайся нас обойти. Если на рынке появится нечто подобное, мы легко докажем, что ты украл наши разработки.

– Вы за это ответите!

– А вот угрожать не советую! Скажи спасибо, что с тобой разговариваю я, а не Димитр.

– Какая разница? Оба вы воры!

– Не горячись. Если сейчас не наделаешь глупостей, лет через десять повзрослеешь, поумнеешь и станешь таким же преуспевающим человеком, как я. И запомни: главное в бизнесе – это прибыль. Все, что мешает ее росту, должно быть немедленно ликвидировано. Усвоишь эту простую истину – далеко пойдешь. А будешь радеть о благе толпы, которая при первом удобном случае тебя же и растопчет – пропадешь.

На последнем этапе работ Анджей настойчиво предлагал подключить правительственные структуры, чтобы придать проекту статус государственного. Это приводило к потере монополии, но значительно расширяло область применения продукции.

– Иди ты со своими советами…Избави меня бог стать таким, как ты! – изобретатель еле сдерживался.

– Значит, так дураком и останешься.

Это стало последней каплей:

– Да я…!

Дело закончилось дракой, и вместо денег Анджей получил два года тюрьмы, поскольку на него тут же списали порчу уникального оборудования, пострадавшего во время потасовки. Если бы не усилия дядиного адвоката, сумевшего доказать непричастность подсудимого к фальшивым купюрам, которые Грувер принес в качестве отступных, срок (как и планировали компаньоны) мог оказаться гораздо большим.

Пока истинный создатель биохрана сидел в тюрьме, продукцией компании «Гранди» заинтересовался антитеррористический департамент.