- Его имя Кеннеди... О боже, мне же ничего не полагалось говорить, они хотят взбудоражить весь мир каким-то сюрпризом или открытием! А впрочем, ты другое дело, Колин, тем более, что меня так и распирает рассказать об этой конторе каждому.

- Обязательно, - ответил он. - Ты уже была в "конторе"?

- Да, первый раз я была там вчера. Весьма своеобразное место для научных исследований. Кеннеди снял большой номер люкс в классном районе на Пятой авеню. Прекрасный офис. Они называют себя "Чувства Инкорпорейтид".

- Хм. Почему научно-исследовательская группа взяла такое странное название? Ну ладно, рассказывай дальше.

- О, не так уж много можно рассказать. Кеннеди, очень любезный, провел меня в лабораторию. Там было битком набито циферблатов, счетчиков, датчиков, мигающих лампочек и ка... ну, как это называется? Такие штуки, которые дают бегущие картинки.

- Осциллографы. Ты ничего не смыслишь в науке, дорогая.

Она усмехнулась.

- Но я знаю одного ученого, который похож... Никаких возражений! Во всяком случае, Кеннеди посадил меня на стул, обернул вокруг моих запястий и лодыжек ленты с какой-то горячей массой и водрузил над моей головой большую вещь, похожую на прекрасный чепец. Затем он поскрипел циферблатами, будто исполнял гаммы, а потом начал произносить слова и показывать картинки. Некоторые были очень приятные, другие безобразные, третьи забавные, а на какие-то было тошно смотреть... Так продолжалось пару часов, а потом он дал мне чек в сотню долларов и велел прийти завтра.

- Хм, - сказал Фрэйзер, потерев подбородок. - По-видимому, он снимал электрические импульсы, соответствующие удовольствию и неприязни. - Не думаю, что кто-нибудь может получить точную осциллограмму.

- Хватит, - решила Джуди. - Я просто рассказала почему мы празднуем. Пойдем танцевать. Кажется, оркестр наконец настроился.

Они провели прекрасный вечер. Позже Фрэйзер долго не мог заснуть, радость лишила его сна, да и вообще он рассматривал сон как бесплодную трату времени. Страшно подумать: если жить, например, девяносто лет, то тридцать из них уйдет на сон!

Джуди была занята следующую пару вечеров, и Фрэйзер чувствовал себя одиноким, обедая с Суорски. В конце недели он вновь позвонил ей: