- Вот твое пиво, - Ричи поставил передо мной бутылку "Миллера". Ишь ты! Интересно, какой сегодня праздник? Я быстрым движением свинтил пробку и приник к горлышку.

Ричи опустился в пластиковое кресло напротив меня.

- Красуешься? - ухмыльнулся он, наливая свое пиво в высокий бокал. Побрился бы!

- Говори, чего хотел, - оторвался я от бутылки.

- У меня раскалывается голова, и больше всего на свете я хочу домой.

- Слушай, - оживился Ричи, - а почему ты не пьешь водку? Говорят, актерам помогает.

От неожиданности я чуть не захлебнулся. Ричи никогда раньше не заговаривал об этом.

- Не знаю. Но вообще-то от водки я зверею.

Крепкие напитки возбуждают. А пиво для меня - как успокоительное.

- Ага, - сказал Ричи и аккуратно глотнул из бокала. - А ты знаешь, что это путь к безразличию? К твоей профессиональной смерти? В конце концов, тебе будет ОЧЕНЬ спокойно, и твои записи потеряют яркость.

- Ричи, - поразился я, - ты что, читаешь мне мораль?

- Да нет, старик, расслабься, это я так, к слову Но разговор будет именно о твоей профессии.

- Ну-ну, - я откинулся на пластиковую спинку стула, держа бутылку в руке.

- Сколько ты со мной работаешь, полгода? - Лицо Ричи стало серьезным. Таким я его еще не видел.

- Ты всем доволен?

- Да, я всем доволен.

- Контракт у нас на год. Как думаешь, мы продлим его?

- Ну, еще рановато об этом говорить, - уклончиво сказал я, пытаясь понять, куда он клонит, - но я бы не прочь. Говорю же, что всем доволен.

- А вот я - не всем, - серьезно сказал Ричи. Я промолчал.

- Тебе пора понять, что мнемозаписи - не вольное искусство, а поточное ремесло, - продолжал мой агент, отставив стакан, - и что с художествами пора завязывать. Если я приношу тебе заказ, его надо выполнять. Твой дар средство получения денег. И для тебя, и для меня.