Таверна «Русалка» поражала пышностью отделки: колонны из огромных глыб обработанного коралла, облицованные кораллом стены, украшенные изображениями Нептуна и его свиты – включая движущуюся картину танца морских дев, весьма впечатляющую. Но за толстыми кварцевыми стеклами окон не было ничего, кроме зеленовато-голубой воды. Единственная живая рыба плавала в аквариуме по другую сторону бара. Колония Тихого океана была лишена романтической живописности поселений Флориды и Кубы. Деловой дух царил здесь даже в сезон отпусков.

Чувствительный человек на мгновение задержался у входа, чтобы окинуть взглядом большую круглую комнату. Пустовало больше половины столиков. Время моряков – их в колонии насчитывалось около восемнадцати сотен – еще не наступило, а время богатых бездельников уже прошло. Конечно, заведение не осталось без клиентов. Далгетти классифицировал их с легкостью, выработанной долгим опытом.

Компания инженеров. Вероятно, спорят о мощности компрессора последнего подводного резервуара, судя по скуке на лицах присоединившихся к ним рек-девушек. Биохимик, на время забывший о планктоне и морских водорослях ради хорошенькой молодой спутницы, по-видимому служащей. Пара докеров с огромными тяжелыми руками, уже вливших в себя изрядное количество спиртного.

Эксплуатационник, программист, штурман танкера, водитель, морской ранчеро, стайка стенографисток, пара-другая явных туристов, несколько химиков и металлургов. Были и другие, которых чувствительный человек не мог классифицировать с подобной определенностью, но после некоторого колебания решил исключить из сферы своего внимания. Осталась только компания Томаса Банкрофта.

Она сидела в одном из коралловых гротов, в сумраке, непроницаемом для обычного взора. Далгетти пришлось немного поморгать, прежде чем полумрак превратился для его зрачков в резкое свечение. Да, это был Банкрофт, собственной персоной, и рядом с гротом, где устроилась его компания была пустая кабина.