- А почитать? - обиделся Тихон.

- А почитать другим разом... Вот успокоительного выпьем и пойдем, чтобы не нервничать...

- Там нарком Потрошилов ругаться будет!

- Ну, мы это переживем... Э, да я лучше тебя в картинную галерею свожу, вот и будет у нас культура!

...Екатерина Великая накопила полон Эрмитаж всякого добра. Купец Третьяков основал галерею своего имени. А Кузьма-то Никитич - хвост собачий, что ли? Нет, он без конца и без края печалился об эстетическом воспитании обитателей. Поэтому в Заведении тоже была картинная галерея. Не очень большая, правда, зато официально она считалась крупнейшей в мире. Просто все остальные ее приобретения до поры до времени Кузьма Никитич великодушно доверил на хранение тому же Эрмитажу, Лувру, Прадо, музею Гугенхайма и другим подходящим учреждениям, считавшимся отныне запасниками. Так, во всяком случае, было написано в буклете.

На самом же деле все картины были куплены по дешевке на распродаже конфискованного имущества одного крупного среднеазиатского руководителя. Руководитель до этого срама не дожил: после многочисленных намеков, просьб, постановлений и, наконец, под угрозой огнестрельного оружия он застрелился, нанеся себе при этом тридцать восемь ножевых ранений.

А картины были такие:

"Первый секретарь Коксагызского обкома КПСС распускает свой гарем по случаю начала учебного года";

"Первый секретарь Коксагызского обкома КПСС помогает Л.И.Брежневу при установке Знамени победы над Рейхстагом";

"Первый секретарь Коксагызского обкома КПСС лично проверяет качество денежных знаков, выпускаемых местной обогатительной фабрикой";

"Первый секретарь Коксагызского обкома КПСС в присутствии инструктора республиканского ЦК отказывается от стереотипов в партийной работе".

Тема увенчивалась широкомасштабным полотном, озаглавленным "Победители Коксагызского областного социалистического соревнования расправляются с побежденными".