
По всей стране в один и тот же день всем командирам РККА вручили такие часы. Но ведь любой человек, даже хотя бы и маршал, ну раз в день руки-то воздвигнет! Один хотел на скрипочке поиграть, другой "солнце" на турнике покрутить, третий на шкаф за коньяком полез... Сколько их в тот день полегло!
Так подвел нарком Потрошилов своего любимого вождя. А вождь решил: лучше прослыть злодеем, чем идиотом. И всех покойных командиров задним числом объявили врагами народа, задним же числом провели заседания трибуналов, а уж родню пришлось пересажать для убедительности и неразглашения.
Тут его и бросили в Заведение... Хотя он еще, бывало, и такое рассказывал:
- Забросили меня как-то в тыл врага, в самый Берлин, в смысле логово. Иду я по Унтер-ден-Линден, выхожу на Адольфгитлерштрассе. На мне полушубок, тулуп, шлем-маска - все новье! Смотрю, навстречу мне нахально идет в запретку фельдмаршал Кейтель - тот самый, который потом капитуляцию подписывал. Я кричу три раза быстро: "Стой! Стой, кто идет! Стой, стрелять буду!" Произвел предупредительный выстрел в голову, он и повалился. Ну, тут набежали, акт составили, гестаповскую охрану по шапке, а мне десять суток отпуска...
Рассказ Шалвы Евсеевича об этих десяти сутках привести невозможно по причине полной неприличности.
5. А ВОТ ЗА ЧТО ДЯДЮ САНЮ ПОСАДИЛИ
Если сильно придираться к этим историям, можно найти в них массу несоответствий и нелепостей. А если не придираться вовсе, то и сойдет за правду, потому что за правду, если вспомнить, и не такое сходило.
