Огромные никелированные емкости с успокоительным (в просторечии "спокуха") стояли в каждом коридоре. Тут же висели ковшики на цепочках. Бригадир каменщиков Баблумян Ашот Аршакович думал как-то, что вода, и хватил полной мерой. Говорить о своем открытии он никому из земляков не стал, а то бы они наработали! Сказал только дяде Сане Синельникову, проходящему мимо по нужде. "Вы думаете?" - удивился дядя Саня, погрузил в ковшик палец и обсосал. Прислушался к ощущениям, сказал "Не верю!" и гордо пошел по нужде дальше, а Баблумян хватил еще полковшика, поднялся наверх, сказал ребятам, что от этого Кузьмы Никитича у него голова болит, и он лучше поспит, а норму наверстает, не то, что молодые.

Так появилась еще одна позорная легенда, что Заведение всего-навсего лечебно-трудовой профилакторий, обитатели же - простые алкоголики, а не хомо имморталис. Концы с концами в легенде явно не сходились, человеческое достоинство обитателей было унижено, и Кузьма Никитич не преминул выступить по этому поводу:

- ...злопыхательские теории... якобы типа сучок... это неправда... исключительно апробированные нейролептики... нормотимики... тимолептики... абортивный делирий... усиленное питание... блюдо, прозванное отщепенцами "кирзой"... эффективнейшим и калорийнейшим... Прими, мать, прими, родная! Прими, дорогая!! Мой сыночек будет звать!!! Бабушка родная!!!!

Были отщепенцы, а ведь и мистики были, идеалисты были! Произвольно толковали значение слова "заведение", создали реакционную теорию, что когда-то, на заре времен, людей-де ЗАВЕЛИ в данное здание, да там и оставили, вот и получилось Заведение. От мистиков отпочковалось левое крыло, считавшее, что здание (до пятого этажа, по крайней мере) создали неведомые, но благие силы, а потом ЗАВЕЛИ в нем людей себе на потеху.