Тем не менее, они обсуждали там, за дверью, именно такого. То, о чем они говорили, было отвратительное, страшное, сильное, убийственное, внушающее ужас и благоговение. Что за бред! Может, защита комнаты все же как-то наводит помехи на мои способности? Хотя… Если посмотреть на лицо моей тетки… Похоже, мы слышим одно и то же.

Линда выглядела испуганной.

Быстро отскочив от двери, черноглазая душегубка прыгнула в свое кресло - через спинку, не сдвинув его ни на миллиметр, совершенно бесшумно - и схватила карты. Я занялся считанием мух на потолке.

Винес прошел к креслу, кинув по дороге короткий взгляд в окно. Взял карты и с несколько напряженной улыбкой предложил:

–Поехали?

Мы продолжили.

Ходила Линда. Она медленно, со вкусом раскладывала передо мной нарисованных воинов, а я никак не мог сосредоточиться на ее действиях, потому что краем глаза следил за новообретенным братцем.

Он внимательно прислушивался к чему-то снаружи, и было заметно, что он волнуется. Какое известие хозяина этого притона заставило его напрячь спину и втянуть голову в плечи, отчего он вновь стал привычным и мерзким Подлизой? Его глаза перебегали с предмета на предмет, нигде не останавливаясь надолго. Не собирается ли он нас во что-нибудь втянуть? Я чувствовал, что он ожидает неприятностей.

На всякий случай я тоже стал прислушиваться. Внизу, приглушаемые расстояниями и чувствами однокурсников, бушевали страсти, хотя ничего подозрительного пока не ощущалось. Азарт игроков, пьяные споры, тайны, сплетни и множество прочего клубилось там, не вызывая неприятных предчувствий. Почему тогда так напрягается Винес?