Митя лежал в кровати и разглядывал пятно света, которое отбрасывал на потолок уличный фонарь. Оно то уменьшалось, то увеличивалось, то пускалось в пляс. Мама говорила, это оттого, что ветки деревьев то загораживают фонарь, то открывают его. Но гораздо интереснее было думать, что пятно живое - солнечный зайчик, вернее, фонарный. Вот было бы интересно, если бы солнечный и фонарный зайчики встретились!

- Добрый день, уважаемый фонарный зайчик!

- Вы хотели сказать "доброй ночи", коллега?

Когда у Мити придумалось это взрослое слово, ему стало ужасно смешно, да и кому же не станет, если он представит себе солнечного зайчика в галстуке, в шляпе, да еще и с портфелем.

А еще смешнее, что тогда все на свете бы перепуталось. Никто бы не знал, что сейчас на улице - день или ночь, и каждый выбирал бы себе такое время, какое ему больше всего нравится: хочешь, смотри "Спокойной ночи, малыши", а хочешь - "С утра пораньше". Но главное, в этой путанице можно было бы вообще не ложиться спать.

Глаза у Мити слипались, и уже сквозь сон он слышал, как мама говорила папе, что завтра придут гости и ей надо прибраться, наготовить и еще успеть в парикмахерскую - просто какой-то сумасшедший день!

"Интересно, почему сумасшедший?" - подумал Митя, но мама то ли не захотела этого объяснять, то ли папа знал все о сумасшедших днях, только ответа на свой вопрос Митя так и не дождался. Засыпая, он решил, что завтра наверняка все узнает сам.

На следующее утро Митя первым делом вспомнил, что день сегодня сумасшедший. Как день сходит с ума, он еще ни разу не видел. Казалось, все было как обычно. После завтрака папа отправился по делам, а мама помыла посуду и начала готовить.