- Мне бы хотелось, чтобы вы взяли отпуск, Найп. Вам необходимо отдохнуть.

- Хорошо, сэр. Если вы настаиваете...

Адольф Найп приехал на автобусе домой, в свою двухкомнатную квартиру. Бросив на диван пальто, он налил себе виски и уселся перед стоявшей на столе пишущей машинкой.

Немного подавшись вперед, он принялся читать текст, напечатанный на вставленном в машинку листе. Озаглавлен он был "На волосок от гибели" и начинался так: "Была темная ночь. Бушевала гроза, ветер свистел в деревьях, дождь лил, как из ведра..."

Адольф Найп отхлебнул немного виски, смакуя горьковатый аромат солода. Ко всем чертям мистера Болена с его великой вычислительной машиной! Ко всем чертям...

И в этот момент его глаза и рот вдруг начали постепенно, словно бы в недоумении, открываться; он медленно поднял голову и окаменел, вперив взор в стену, и теперь в его взгляде было уже больше изумления, чем недоумения. Но вот в его лице что-то едва приметно изменилось, и мало-помалу изумление стало уступать место выражению удовольствия, которое, зародившись в уголках губ, распространилось на все его черты.

- Это, безусловно, нечто совершенно невероятное, - вслух проговорил он и улыбнулся, вздернув верхнюю губу и сладострастно ощерившись.

С той минуты Адольф Найп уже не думал ни о чем другом. Идея прямо-таки заворожила его - вначале тем, что сулила возможность, впрочем, пока весьма неопределенную, самым коварным способом отомстить злейшим его врагам. Он взял лист бумаги и набросал кое-какие предварительные заметки. Но у него почти ничего не получилось. Он уперся в старую истину: машина, как бы она ни была совершенна, не способна оригинально мыслить. Но, с другой стороны, разве вычислительная машина не обладает памятью?

Внезапно его озарила гениальная и в то же время простая мысль: английская грамматика подчиняется правилам, которым свойственна почти математическая точность! Дайте машине слова и смысл того, что должно быть сказано, и она расположит эти слова в едином правильном порядке.