— Потому плохо, сын мой, что это отвлечет крестьян от работы, приучит их к тунеядству… Нет, нет, манну небесную нельзя! А вот дождь во время засухи — дело другое…

— Можно и дождь, ваша святость! — с жаром подхватывает Куркис Браск. — Дождь даже еще лучше для начала!

— А во сколько нам такой дождь обойдется, ведеор Браск? Скажем, дождь в масштабе одной провинции?

Куркис Браск на минуту задумывается, делает в уме быстрые вычисления и затем говорит:

— Это работа для большого аппарата, ваша святость. У меня он есть, но в разобранном виде. Соберу за сутки. Это пустяки. Важнее другое. Нужно завербовать не менее десяти тысяч молящихся, в каждой группе по двести — триста человек. Расстояние между группами должно быть не более трех километров. Затем необходимы: точный расчет для установления эпицентра ментогенного поля — это раз — и, во-вторых, разработка стратегического плана для расстановки групп. Кладу еще сутки. Таким образом, мой гонорар за всю работу по подготовке операции и по производству самого чуда составит пятьсот тысяч суремов в золоте.

— Почему так дорого?! — изумляется гросс и даже перестает дрожать и зябнуть, до того названная сумма разгорячила его. — Побойтесь вы бога единого, дорогой ведеор Браск! Ведь вы же гирляндец и верующий человек!

— Да, ваша святость, я верующий. Но прежде всего я деловой человек. Мое правило: сначала дело, а потом уж молитва. Кроме того, ведь вы, ваша святость, на одном испытании модели отхватили солидный куш благодаря находчивости ваших беспорочных слуг — протеров. Если взять одни только шапки с бриллиантами, и то тут пахнет по крайней мере двумя миллионами суремов, не говоря о крупной наличности и о других ценных предметах. А за испытание я ничего с вас не прошу. Надо же иметь совесть, ваша святость! Нехорошо обижать своего ближнего. Я ведь с вас не последнюю рубашку… Кроме того, вы на новом чуде тоже заработаете в десять раз больше моего! — твердо сказал Куркис Браск и, забывшись, дунул старичку в лицо табачным дымом.