— Мы очень требовательны.

— А… усыновители не боятся?

Директор покосился.

— Они должны чего-то бояться?

— Ну… Джек ведь уже не ребенок, почти сформировавшийся человек.

— Джек — особая статья. Эта семья готова была усыновить его еще три года назад.

— А почему тогда?..

— Нам нужно было время.

— Приглядеться?

Директор допил кофе, облизнул губы.

— Сформироваться. Сегодня нам предстоит прощание, парочка истерик и снижение настроения и дисциплины еще в течение не-дели. Так что приготовьтесь.

Лорен стояла у окна. Три десятка детей, обслуживающий пер-сонал и директор школы провожали Джека. С ворохом подарков в руках (часть уже погрузили в машину) он выглядел растроганным и расстроенным. Кое-кто из детей восторженно прыгал с воздушны-ми шариками в руках — для Джека устроили настоящий прощальный праздничный обед с наряженной столовой, сладкими пирогами и самодеятельным концертом. Несколько раз во время детского представления Лорен смахивала слезы — да и приемные родители Джека, которые ей очень понравились, тоже не скрывали ни смеха, ни слез.

Директор ее поразил. Конечно, она сразу поняла, что у него нелегкий характер, но, казалось, он мог бы порадоваться за своего воспитанника — так нет же, весь вечер просидел, как чурбан. Каза-лось, в столовой присутствует только его тело, а все мысли и чув-ства странствуют совсем в другом измерении.

И еще этот разговор… Нет, она совершенно не собиралась подслушивать, но дверь в кабинете была прикрыта не плотно, а она вышла поискать в очередной раз удравшую школьную кошку Китти.

— …ты справишься, — говорил Джордан.

Голос Джека часто ломался — особенно, когда он волновался. А сейчас он волновался.

— Я знаю. Я давно мечтал об этом. Я люблю их. И они меня то-же. Но теперь… я вдруг испугался. А вдруг…

— Всякое 'вдруг' ты оставил здесь. Помни об этом. А что бо-ишься — это прекрасно. Значит, ты еще жив. Я тоже боюсь.