Только когда солнце перевалило за полдень, Алкид открыл глаза и улыбнулся, увидев жену, сидевшую рядом с ним на ложе. Мегара была одета в красный праздничный хитон, вышитый по краю меандром, и от нее сладко пахло благовониями, а щеки и губы ее были натерты румянами из шелковицы. Она ждала его пробуждения.

— Здравствуй, — сказал он ей, протягивая руку, чтобы дотронуться до ее щеки.

— Здравствуй, — сказала она и сразу добавила с беспокойством: — Ты ранен…

— Пустяки, — отмахнулся Алкид. — Я в порядке. Я победил и выжил, а это главное.

— Я волновалась, — сказала Мегара. — Это существо… Оно было страшное?

Алкид хмыкнул.

— Я не боюсь чудовищ, — ответил он. — Ты же знаешь.

Тогда она улыбнулась.

— С тобой я тоже не боюсь чудовищ, — сказала она.

Он рассмеялся и обхватил ее за талию, привлекая к себе, заставляя ее лечь рядом с ним.

— Сейчас я покажу тебе чудовище, которого ты напугаешься! — воскликнул он, смеясь.

Маленькая рабыня, прявшая шерсть в углу, тихо встала и вышла из комнаты во двор, притворив за собою дверь, чтобы не мешать хозяевам.

Некоторое время спустя, когда они лежали, дыша, укрытые одеялом из овечьих шкур, он сказал:

— Вечером мне нужно быть во дворце. Царь сказал мне вчера, что для меня есть работа.

Она привстала на локте.

— Опять? Боги, но ты же только что вернулся домой!

— Не волнуйся так, — сказал он. — Я отдохну еще день или два.

— Но ты ранен!

Алкид вздохнул. Как объяснить такие вещи женщине?..

— Пойми, — начал он. — Где-то на свободе бродит монстр, чудовище… Кто еще остановит его, если не я?

Она молчала. На глазах у нее выступили слезы. Он вытер из пальцем.