— Как она узнает, что богиня близко? — спросил гвардеец в праздном разговоре с приятелем, когда Маристар везли в колеснице.

— По тени и шелесту крыл, — со смешком ответил другой. — А потом — по удару острого клюва.

Пока Маристар ехала к амфитеатру, горожане выли, потрясали кулаками и проклинали ее. Судя по жестам, они бы с радостью растерзали ее в клочья. Но она предназначалась в жертву богине и потому не получила ни царапины. Некоторые горожане распевали и плясали вокруг колесницы и описывали, как Маристар умрет, когда клюв богини Разума вонзится в ее плоть. Дети, собравшиеся по обе стороны дороги, ели конфеты из жженого сахара. Кое-где уличные торговцы продавали свиную кровь, в нее макали разные цветы, чтобы придать им правильный цвет.

Но и тогда, и теперь, в амфитеатре под открытым небом, Маристар ничуть не испугалась.

Она молча стояла между столбами. Взгляд был устремлен вдаль.

— Я — меч. Сломайте меня. Я согласна. Да восторжествует чистота! Зверь мертв. Я не просто жертва безумцев. Я мученица, искупающая грехи целого мира.

Но в этот момент зоркие очи Маристар заметили в толпе высокого мужчину в белом, и она поняла, что уже видела его раза два, а то и три. Кто это? Он что, следовал за нею с Севера? Чтобы спасти? Нет, о спасении нечего и мечтать.

В небесной жаровне погасли последние угольки. Небо окрасилось в черное. По амфитеатру заметался яростный ветер, играя в одежде и волосах, гремя цепями Маристар.

— Богиня! Пусть явится богиня! Богиня Разума!

Толпа стенала и ревела.