Незадолго до полуночи умолк последний измученный рассказчик, и тогда зашумела толпа. Вольные северяне потрясали кулаками и клялись не дать беглецов в обиду. Из толпы выскочили пылкие молодые провинциалы.

— Мы будем вашей армией! Мы пойдем с вами! Мы не пустим в нашу страну гнус, пожравший Город Тысячи Куполов! Но как справиться с этой напастью? Скажите, что от нас требуется?

После этого были зажжены новые светильники и початы новые бутылки вина. Предстоящую кампанию следовало обсудить. А когда в небе забрезжил рассвет, изгнанник, тот самый, что плакал, сказал сидевшему рядом горожанину:

— Друг мой, ты не знаешь, что это за молодая женщина минуту назад стояла вон на том балконе? Сначала за ее спиной был высокий мужчина в белом, но он ушел, и с ней остался только старый слуга. Ее красота несравненна, увидишь — запомнишь на всю жизнь.

— Судя по твоему описанию, это Маристар, — ответил горожанин.

— Наверное, она притомилась и пошла домой отдохнуть, — проговорил беглец. Мысли его отвлеклись от справедливой войны, но вряд ли можно строго судить его за это — вольная северянка Маристар была настоящая красавица.

Но тут в сердце изгнанника вернулись боль, гнев и надежда, и он забыл о женщине с балкона.

Маристар, вольная северянка… Она была красавицей, это правда. Кожа белая, как дорогой лучистый мрамор. Темные лоснящиеся волосы. Черные сияющие глаза, чей взор, казалось, навсегда устремлен в дальние дали. Многие достойные женихи предлагали ей руку и сердце, но она не желала расставаться с отцом. Она ушла с площади в свой старый дом и уселась у окна, залитого рассветным багрянцем и написала отцу:

«Прости меня. Настало время исполнить мой долг. Молодые мужчины будут сражаться, они создадут армию, которую враги разглядят издали и на которую обрушится вся мощь Города Тысячи Куполов. Но я — женщина, и в одиночку мне удастся пройти незамеченной”.