Он звал Люка, пока не вспомнил, что его микрофон включен в режиме трансляции звука только внутри батискафа. Хотя теперь это было все равно. Люк не мог услышать их криков.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Боже мой! Боже мой! – шептала Мэри.
Она запустила реактор и продолжала управлять батискафом, который швыряло из стороны в сторону. Возможно, это была своего рода психологическая защита и попытка отвлечься, чтобы удержаться от слез. Питер с силой прижался шлемом к стеклу иллюминатора, чтобы хоть что-то разглядеть в темной воде. Снаружи не было видно ничего, кроме падавшей вниз глыбы. Она состояла из твердого, но не очень тяжелого материала. В свете маяка Питер видел, как глыба медленно опускалась вниз и вскоре навсегда исчезла в слое ила, лежавшего на дне Атлантического океана.
– Я думаю, обвал закончился, – сказал он громко. Но потом опомнился и снова перешел на шепот. – Мы далеко отошли от того места?
– Не очень, – через силу ответила Мэри.
– Ты можешь точно определить координаты места, где мы находились?
– О, Господи, я не знаю.
– Она провела рукой перед глазами, как будто убирая волосы с лица. Ее рука показалась на удивление маленькой на фоне массивного шлема.
– Я попытаюсь. Ты собираешься выйти наружу?
– Конечно! Если остается хоть малейший шанс, что Люк в пределах досягаемости… Возможно, он просто завален илом. Может быть, он все еще в пещере и не может услышать нас или передать сигналы сквозь завал.