- Еще попаду под удар гамма-карателей, - пробормотал Эриксен. Только этого недоставало - гамма-казни!

Из канцелярии выкатился Беренс.

- Строиться, ленивцы! - гремел Беренс, заглушая вой урагана. Напяливай боевую оболочку, разгильдяи!

Проктор, пробудившись, сладко зевнул.

- Чего-то я ему пожелал бы, только не знаю - чего.

- А я пожелал бы, чтоб он уткнулся носом в грунт, а потом погнал нас в казарму на отдых, - сказал Эриксен, наблюдая, как сержант расталкивает спящих солдат.

Эриксен еще не закончил, как Беренс свалился с грохотом, отдавшимся во всех ушах.

Вскочив, он заревел:

- Чего вылупили лазерные гляделки, гады? Живо запускайте моторы, скоты, и марш в казарму на отдых!

Солдаты кинулись к оболочкам. Взвыли воздушные двигатели. Взвод, человек за человеком, поворачивался в сторону казармы.

Сержант Беренс, раздувая горловой микрофон, завопил еще исступленней:

- Куда, мерзавцы? Отставить отдых! Стой, кому говорю!

Взвод торопливо выворачивался от казарм на сержанта. Беренс, катясь вдоль строя, неистовствовал:

- Какой недоносок скомандовал моим голосом возвращение? Я сам слышал, что голос мой, меня не проведете, пройдохи! Я спрашиваю, бандиты, кто кричал моим голосом?..

Беренс докатился до Проктора и яростно заклекотал:

- Это вы, негодяй? Вы, обжора? Вы, проходимец?

Он ткнул кулаком в Проктора. Затрепетав, Проктор гаркнул:

- Никак нет, не я. Так точно, не я.

- Это ваша работа, Эриксен! - надрывался сержант. - Вот они где сказались, ваши психические нули, идиот! Я с самого начала знал, что от такого столба с перекладиной взамен рук хорошего не приходится... Я спрашиваю вас, прохвост, почему вы кричите моим голосом?.. Вы меня слышите, растяпа?