Что бы это могло быть? Кто дерзнул напасть на тех, кто служил киевскому князю Хориву?

Беглецы, вспенивая воды Стугны, миновали брод и, нахлестывая коней, ринулись на поднимающуюся к Витхольму дорогу. И тотчас на противоположном берегу показались преследователи. Все новые и новые верховые выныривали из зарослей. Впереди, яростно вопя, скакал воин в шлеме с позолоченными рогами, и в Витхольме его тотчас узнали.

— Оскальд! Дождался своего часа в Киеве, Рюриков пес…

— А вон и киевляне с ним. Боярин Гурьян со своими людьми… И Вавила с дружиной. Да провалятся эти предатели в леденящую Хель!..

— Что ж, похоже, нас ждет славная ряспря стали!

Ясноок не слушал. Его грызла тревога. Где же отец — сильный и бесстрашный ярл

Однако, сколько мальчик ни вглядывался в тех, кто приближался к крепости, отца среди них он не заметил.

Погоня не отставала, хотя беглецы уже прогрохотали галопом по первому из мостков через рвы, окружавшие Витхольм. Один из спутников жены ярла, выпрыгнув на ходу из седла, перерубил веревки, и мосток взмыл вверх под тяжестью груза, мигом превратившись в заслон. Конь воина не замедлил бега и помчался за остальными лошадьми, и спешившемуся воину ничего не оставалось, как кинуться к остаткам срубленных на подступах к крепости сосен — так он мог хотя бы добраться до ближайших зарослей, укрыться в лесу.

Однако пущенная кем-то из преследователей стрела настигла его — и воин рухнул, покатившись по склону в одну из ям-ловушек.

Витхольм — бревенчатая цитадель северных наемников князя Хорива — стоял на холме и был неплохо укреплен.